Как, стал перегоном — этого я даже не заметил. Произошло все само собой: безденежье, вопрос чем заняться. Перегнав один автомобиль для себя и немного покатавшись — продал. Пошло-поехало — остановиться не могу. Идёт второй десяток годов перегонной стези.

Что вам, друзья, сказать про перегон и перегонщиков…? Народ своеобразный, интересный, часто не в ладах с дисциплиной — открытым его не назовёшь, себе на уме, как у Высоцкого — хитрый, умный, жадный, плотоядный. Примерно вот такой. Хлеб перегона нелегок — многие, поехавшие первый раз, говорили, что эта поездка первая и последняя. При этом они удивлялись — как вообще туда можно ездить, особенно зимой, в крещенские морозы! Вай-вай! Гиблое дело! А, дорог-то нет — одни направления! Вай-вай! А вокруг тайга! Вай-вай! Было б страшно, если б не прекрасные японские машины, с их прекрасным японским качеством. Выбрав хороший автомобиль, можешь считать, что девяносто процентов перегона у тебя в кармане. Ветер, мороз присутствует — силы природы никто не отменял, но свистит и кружиться он за окном, а в машине тепло и уютно. Можно и музон забацать.

Далее все зависит от тебя, от твоих личных качеств, и, прежде всего, от стойкости твоей нервной системы. Если у тебя нет больной гордыни, если ты всегда можешь сбросить скорость, прижаться, пропуская обгонявшего, да ещё показав правый поворот, особенно на гравийке, где летят камни, если ты спишь положенные, хотя бы, шесть часов, если ты равнодушен к спиртному (ДПС там — Михаил Потапыч!), и так далее, то все будет хорошо. Или почти хорошо. Ты сделал все, чтоб было хорошо. В противном, получаешь пробитое колесо, камень в лобовое, любую другую пакость. Дорога мстит за твои неправильные действия, заставляет задуматься, проанализировать.

Приехав домой, замечаешь, что хочется обратно в эту «маракачу», в эту глухомань — туда, где медведи бродят. Медики нашли этому объяснение: получив порцию адреналина, организм это заметил, зафиксировал и хочет еще. Вот так! Чистой воды химия. А мы — ЛЮБОВЬ! Гормоны играют! Шутка! Но в ней намек. Вроде, все рассказал. Попробую выдавить из своей головы еще что-то.

Осенняя природа Дальнего Востока поражает буйством красок — нигде не встречал такого золотисто-желтого цвета, на фотографиях это прекрасно видно. Жаль, что цифровик появился недавно — не дано теперь сфотать такие своеобразные, деревни, как Ключевская, Давенда, Кудеча. Последняя вообще непонятно, где стоит — в какой-то яме — для чего она, и что делают местные жители. Говорят, там промышляли старатели-золотари. Старики доживают свой век, но дети и молодёжь в поселке есть. Некоторые ребятишки, увидев перегона, вставали на колени и неистово молились, выпрашивая деньги. Грустно…

«Старые» перегоны предлагали съездить по старому маршруту — «собрав» все деревни, но это они так — для понта. Дескать, поездки сейчас стали, неинтересные, а вот раньше! Вай-вай! Как хорошо, интересно было раньше! Вай-вай! Фигня все это! Раньше ездить было интересно, а сейчас хорошо. Чувствуете разницу? А, от лучшего лучшее не ищут. Асфальт — это песня! Даже такой, провалившийся, в некоторых местах, по которому промчался наш любимый президент.

Кто ездил по гравийке, кто резал колеса, особенно после взрывных работ, кто пробивал поддоны о булыжники, кто в весенний разлив рек преодолевал их вброд, не зная, где этот брод, покрываясь потом, — тот меня поймет. Жаль, что она — песня — уже пропелась. Или почти пропелась. Маленький, но интересный кусочек моей, как и чьей-то другой, жизни. Пробую ее реанимировать поездкой в другую сторону страны, но машины там не те, природа не та, да и люди сволочные — думают одно, говорят другое, делают третье — похоже, моральные уроды. Ну, да ладно, молчу, молчу, а то меня понесло.

Зима поразила обилием снега, весна — обилием воды, разливом рек, сносом мостов. Приходилось съезжать по швеллерам — снова адреналин, а куда ж без него! Летний дождь — море упавшее с неба, приходилось останавливаться, дворники не справлялись. Кедровые шишки — гиганты — орехи колоть молотком. Такой яркой, красивой радуги, я не встречал — казалось, сам воздух пропитался и сейчас закапает оранжевым цветом. Всё по потолку.

В одну из поездок разразилась жуткая гроза. А, дело было в июле — ехали мы с корефаном, ночевать планировали в Ерофей Павловиче, там стоял с пробитым поддоном автомобиля и ждал нас сыночка Виктор. В Сковородино было закуплено масло, холодная сварка, осталось только доехать. Но…

И, вот — гроза! Весь день она «думала», собиралась, сгущались и темнели тучи, молнии, кривыми зигзагами, давно вспарывали небо где-то вдалеке на горизонте. Началось! Я, не видел подобного!

Андрей, сказал, что молния любит «мочить» движущиеся объекты, тем более, сказал он, что мы находимся в эпицентре грозы. Нельзя было не верить старому туристу. Быстро нашли съезд с дороги, решив заночевать — других вариантов не было. Такого светопредставления, я не встречал!

Огненные стрелы с шипением вонзались в землю рядом с машиной, сказать честно, я простился с жизнью! Раскаты грома слились в одну оглушительную канонаду — невозможно определить, где заканчивался один и начинался другой! О сне не могло быть и речи! На всякий случай я несколько раз перекрестился. Так, на всякий случай. Не верю, но и не отказываюсь, а вдруг что-то есть на свете! Тот еврей ещё! Одна из молний буквально ослепила — настолько она была рядом. Пришлось закрыть глаза, но белые круги еще долго стояли передо мной. Представил, как едущие мимо, с удивлением и любопытством будут разглядывать сгоревший остов автомобиля и мой «красивый» обгоревший труп. Бурно начавшись, также резко гроза пошла на убыль. Раскаты грома стали слабеть и уже редкие молнии, поражавшие кривизной линий, кроили небосвод где-то вдалеке, на безопасном от нас расстоянии.

«Вроде обошлось!» — подумал, я. Но началось другое — стал гореть воздух! Да, да! Сам по себе! Горение сопровождалось звуком рвущейся бумаги. Горел всполохами, быстро — секунду-две, в разных местах, в отдалении от нас. «А, ведь он может загореться рядом со мной», — возникла мысль, и воображение, быстро дорисовало все остальное.

Но закончилось и это — воздух был наполнен электричеством, свежестью, озоном. В такие моменты большая вероятность возникновения шаровой молнии, но её появление замечено не было, как ни вглядывались в окружающий пейзаж. Андрей был рад, что все благополучно обошлось, сказав, что он тоже крестился. Вот что крест животворящий делает!

Смех — смехом, но последствия могли быть печальные.

Долго не мог уснуть — мысли кружились, путались — от сгоревшего автомобиля, и меня в нем, до шаровой молнии, и ее природы — интересно, как она устроена? Но усталость, накопленная за день, взяла свое, веки налились свинцом, и погружаясь в царство Морфея, я уснул.

Вот такой он, Дальний Восток — интересный, своеобразный и прекрасный край.

Народ простой, незамысловатый — всегда можно подойти, спросить на любую тему: как пройти, проехать и т. д. Бандиты присутствовали, и не раз в моей перегонной, биографии, но все они ссыкло — также, как и все, хотят жить и любят, когда перегон по оружию пустой. Всегда выручал карабин «Сайга» — с юмором назваю его «кормилец».

«Рембой» себя не считаю — храбр, пока палец лежит на спусковом крючке, а без него — такой же, как и все. Как говориться, без нужды не вынимай, без победы не вкладывай. И отношусь философски — страх смерти мешает жить. Пока ты живешь, смерти нет, а умер — тебя нет, и бояться уже некому. Захотят убить, конечно, убьют. Убить могут кого угодно, особенно, если иметь «винторез», а оптику протереть салфеткой. Основной массе злодеев это не надо — просто хотят вывернуть твои карманы.

Примерно так мы с «кормильцем» все эти годы дружно и прожили. «За дорогу» мы с «кормильцем» не платили ни разу — он себя оправдал неоднократно. Сейчас он на заслуженном отдыхе, а его место занял «Тузик» — Тоз-106, самый короткий вариант. В инете, на форумах, он идет с юмором как «Обрез для председателя». «Тузик» не имеет такой харизмы, как «Кормилец», не так красиво клацкает затвором, зато легок, мал размером — это устраивает. К сожалению, его сняли с производства, но с рук купить можно.

Последнее время они (злодеи) исчезли, выродились, может, в отсидке, но народятся новые, выйдут старые — процесс бесконечный, но пока тихо — прежних масштабов нет. И слава Богу. А ведь смешно — на пороге двадцать первый век, проезжаю Хабаровск, а меня средь бела дня в моей любимой стране пытаются ограбить! Средь бела дня! Это что ж за порядки, это что ж за страна, мать твою!

Лет семь назад проезжаю Хабаровск, на выезде мост через Амур, ДПС — останавливают. Сам сотрудник предлагает мне снять транзитки: «А то ведь там, за мостом, бандиты!» — почему-то с радостью говорит он. Наверное, хотел за деньги «помочь» с сопровождением — практиковали раньше они и такое. И это говорит человек, призванный бороться с этим. Не в его компетенции? Пускай вызывает ОМОН, кого угодно. Это что за сотрудник, это что за страна — мать твою! Когда он это говорил, лицо его светилось счастьем: «Вот я ему врезал!» — наверное, думал он, глядя на меня. Моя Валентина Николаевна обеспокоилась (поехала со мной прокатиться). «Ну, что?» — говорит, когда мы уже ехали по мосту, — «Надо раскладывать?». «Что раскладывать?» — спросил, я. «Карабин», — взволнованным голосом сказала она, — «Ведь он сказал — бандиты!». «Да, пошёл он на…, со своими бандитами — оборотень, пескарь красноперый!» — ответил я ей.

Каждая поездка — это маленькая жизнь. Можно прожить с человеком всю жизнь на одной лестничной площадке, здороваться, а съездив с ним один раз — не подать руки. Здесь все прекрасно видно — кто и что. Все по потолку.

Вот теперь точно вроде все написал. Далее Чита, Улан-Удэ, Байкал и т. д. Ничего особенного. Байкал красив, но не скажу, что я «пищу» от него — вода, да вода. Интересна природа Бурятии — своеобразна, да и сами жители просты и бесхитростны. Даже гаишники, в своих домогательствах, не лишены детской простоты (это было раньше, сейчас такого нет), типа, «подари резину, веник дубовый» — что видит в салоне автомобиля, то ему и подари.

Знал бы, что сподоблюсь на этот отчет, то наснимал бы побольше, поинтереснее, а так получилось спонтанно — просто выкладываю фотографии, накопленные за много лет. Но лучше что-то, чем ничего. Фотография автора, в единственном варианте — стою на «Исте», пытаюсь сделать «ласточку» — получилось с третьего дубля. Больше нет — надо быть скромнее, скромность как-то украшает человека. Много фоток сделано через лобовое, соответственно, качество, чуть ушло.

Да, я немного пишу. На это стихотворение получилась хорошая песня. Я ее посвящаю прекрасной женщине — ненаглядной Валентине Южаниной. Пусть все перегоны выучат её, и это будет их застольная песня. Шутка! И надо организовать, как-то, день Перегона — пусть знают наших! Всем счастья здоровья, берегите друг друга, или хотя б себя любимого!

Звезда перегонщика

В серебристой тайете примчусь я,
Не страшна мне пурга и дожди.
Обещаю, родная, вернусь я,
Только ты, ненаглядная, жди.

Километры ложатся неспешно
На знакомый до боли маршрут.
Скоро встретимся дома, конечно,
Там, где любят безмерно и ждут.

Звёздный бисер рассыпал Создатель,
Фары луч прорезает тайгу.
Я — судьбы своей скромный ваятель,
Положил на сиденье «Сайгу»...*

Только крепче любовь на чужбине.
Заблестел хоровод в небесах,
Отражает стекло на машине,
Словно звёзды в твоих волосах

И чужого не надо нам края,
Дорога мне сторонка своя,
Вновь увижу тебя, я родная,
И согреет улыбка твоя.

* «Сайга» — карабин, оружие.


В поездку люблю ездить один, или с молодежью. Лет н-н-надцать сразу скидываешь, общаясь с ними!


В таких захолустных кафешках желательно не кушать. Проверено неоднократно! Колёса чинить — можно!


В перерывах между заездами Витёк любит покаблить, похихикать. В такие моменты я обычно говорил ему: «Витька! Хватит болтать! Поехали домой!».


Это наш автопром!


На мосту удобно передохнуть (проезжающие мимо не обсыпают камнями), проверить состояние колес на предмет прокола, пересс…, ну да ладно, об этом потом.


Проезжал недавно мимо — достроил он его! Вопрос — кого кормить? Перегон пошёл слабый — хиловатый!

Других участников движения замечено мало — все было «заточено» под перегона. Возможно, был взят кредит в банке, под запланированную прибыль. Как рассчитываться? Ещё одна жизненная трагедия… Возможно.


То же самое. Развивался — расстраивался… Когда оживет трасса?


ДПС на Бурее.

Сотрудники этого поста, славятся дотошностью. Служба и опасна, и трудна!


Мост через Амур.


Долго искал точку опоры — куда встать. Нашел жесткое место — небольшой пятак. Иначе прогиб металла обеспечен.

Зачем? А, не зачем… Просто… Для прикола.


В, перерывах между заездами, посмеяться, пошутить — великое дело! Один смешок — заменяет стакан кефира!

То есть в кафе можно не ходить? Лучше зайти, однако.


Корефан Андрей. Чем-то озаботился!

Кстати — мясо не ест, не пьет, не курит! Работал в «ментовке» — второе место по спорту, держал в отделе. Всем бы быть на него похожим!


Жёсткая сцепка.


Димарь любит «укутать» автомобиль!

На каком выехал — такой же должен быть дома. И не иначе!


Что-то со свечками. Наверное… Может быть… Не уверен…


Нахапал!

Кафешки надоедают своим однообразием. Решили съехать с дороги и перекусить на природе — погода позволяет. Не успели расположиться, как появился местный житель, в лице молодого отрока. Молча сев напротив, он удавом стал самозабвенно наблюдать за нашим потреблением пищи. По его часто двигавшему вниз-вверх кадыку мы поняли, что слюноотделение у него на повышенном уровне. Затарившись с нашего стола продуктами, медленно удалился. Все было понятно с первого взгляда, но я все-таки задал дежурный вопрос: «Родители, поди пьют?». «Оба», —ответил он, обернувшись. Это было в районе Амазара. Что ждет его, в этой жизни? Именно, в ЭТОЙ… Хочется верить в лучшее, но смутные сомнения терзают меня.

В Чернышевске пацаны любят подработать на заправке, но машину лучше закрывать, когда отходишь.


Бампер покрашен без грунтовки. Можно сказать, впарили!


Много интересного люда встречается по пути!

Этот «типаж», встретился мне в столовой, недалеко от свертка на Свободный. Назвал редкую национальность, редкое имя. Не помню, к сожалению. Сказал, что едет из Карелии автостопом в сторону Хабаровска. Разрешив себя сфотографировать, тут же попросил немного денег. Немного и дал. Как просил. Что-то рублей шестьдесят. Расхолаживать нельзя — на шею сядут. Сказал ему, что осталось впритык — чисто на бензин — я всегда так «проезжаю по ушам». Быстро обернувшись с машиной, оказался в этих местах дней через двадцать — видел его из окна автомобиля — выходил из столовой, километров за триста от этого места, но по направлению в противоположную сторону от Хабаровска — в сторону Читы. Непонятно — триста километров за двадцать дней и в другую сторону? Непонятно… И не спешит, однако! Что-то здесь не то. Ну, да ладно — у каждого свой Бог в голове, и свои тараканы.


Без слов.


Байкал на проводе! И, его простой народ.


Байкал с его омулем и простыми жителями, выживающими в этом мире.


Где-то на Байкале.


Пошла прекрасная Бурятия!


В Бурятии, почему-то, очень много автостопщиков. Похоже, проблемы с транспортом.


Бурятия — что-то культовое.


Здесь мода красить свои дома.


Местные жители.


И их продукция.


На родник за водой — от всех ста болезней!


Въезжаем в Улан-Удэ.


На выезде пост ДПС. Бдительный сотрудник просит остановиться! Тем более, что жёсткая сцепка кустарного производства.

Есть где им разгуляться!


«Багульник» — одна из лучших кафешек, на трассе!

Проехать мимо — преступление!


Местные жители тоже любят это кафе.


Местные жители, особенно работники общепита, очень доброжелательны.


Вот они, родные!


Бурятские ПОЗЫ! Это что-то! Слюноотделение у Дмитрия началось, еще километров за десять до «Багульника»!

А, теперь немного зимних фото.


Витёк.

В поездках со мной с шестнадцати лет. Первое время без «прав» рулил от Сковородино до Чернышевска. На сленге перегонов это называется «топануть в две педали».


Гололёд!


Прокол не страшен — главное, не спалить резину!


Где-то в районе Ерофей Павловича.

Хорошо, наверное, ему там, наверху! Под Читой, я видел военные аэродромы — похоже, оттуда он и стартанул.


«Катушка» хорошая — все ползут, как тараканы.


Местный житель, а может, заезжий гастролер, под Красноярском — деревня со странным названием Замзор.

Много у нас городов и весей со странными названиями. Получив разрешение на снимок, — попросил его улыбнуться. Улыбка получилась грустной, как и все в Замзоре. Даже собаки там ходят грустные, поджав хвосты. Почему? Не передашь, это надо видеть. Похоже, что прожил он бурную жизнь, но я его не сужу. Не суди, и судим не будешь.


Водителю автовоза, упавшего на бок, тоже грустно. Соболезнуем, но ничем помочь не можем.


У Дмитрия хорошее настроение!


Недостроенная, в Богатоле, похоже, что гостиница. Поражает размером, и заброшенностью. Поражает вложенными и канувшими в небытие средствами. Говорят, что судьба хозяина трагична.


Местная команда перегонов.


И такие «монстры» встречаются в дороге! Десять машин — враз!

По правилам ПДД, по габаритам, этот «монстр» не вписывается. Как договариваются с работниками ГАИ, приходится только догадываться.